Александр Сигачёв » Publication

Share It:
Blog It:
Published 2011-12-13 Published on SciPeople2011-12-13 17:50:36 JournalЛит.-худодественный журнал "Ветрило Аристофана"


Алмаз и брильянт
А.А. Сигачёв / Александр Сигачёв
АЛМАЗ И БРИЛЬЯНТ I. АРХИТЕКТОРЫ РУССКОЙ ТРАГЕДИИ - Hello, Sir Alan, it seems that the estate of the Russian Baltic Sea itself up to the Sakhalin itself gives us a hand! .. I tell you beforehand that if I say that your starter, entitled "Plan of Dulles, had not yet risen to the proper level, then you tell me no longer friend, but I'm not your friend and brother ... Give, in which case my dolls, take their masks, and butterflies on the neck, because I do not play with you in the theater of the absurd in Russia ... Come, sir, location was convenient to moiem luxurious armchair, wide, with an American chic and tell me, tell me, tell me ... I love to listen to your passions unbridled , an amazing imagination, which then, most inexplicably become true story!.. Такими словами, от души смеясь, встретил весной 1954 года президент США Эйзенхауэр в своих апартаментах в Белом доме в Вашингтоне директора ЦРУ Алена Даллеса. - If possible, I would like to keep one very important condition, sir, let's talk about Russian Russian words because English words into the American way, bad pass Russian flavor. Russia does not mind to comprehend, especially when thinking about it in English... Отвечал, сдержанно улыбаясь Ален Даллес, непринуждённо усаживаясь в широком, роскошном кресле несколько наискось, эффектно заложив нога на ногу, несколько раз постучав по своему колену ладонью, как бы настраиваясь на нужный лад в предстоящем важном диалоге. - Я готов поддержать тебя в нашей беседе, излагаясь по-русски, тем более что мне необходимо, хоть немного подточить мою русскую речь, слишком она у меня шероховата, - ответил Эйзенхауэр, - давай будем говорить сегодня только по-русски. У меня имеется неплохая русская водка, так уж мы скрасим нашу беседу любимым огненным напитком русских… С этими словами Дуайт Девид достал из бара бутылку русской водки, разлил в маленькие рюмочки, чокнулись… - Предлагаю выпить за наши успехи на невидимом русском фронте, - предложил президент. - Согласен с Вашим тостом, сэр, но хочу добавить: пусть на невидимом русском фронте, успехи будут видимы более чем… Собеседники отведали по глотку из своих рюмок русской водки, не закусывая и не сморщившись, показываю друг другу, что они настоящие джентльмены… - Мой проект по скрытой войне на уничтожение русского народа, на бескровный захват их огромных территорий и неисчерпаемых природных ресурсов, успешно проходит точку невозвращения, - сообщил Ален Даллес, расплываясь в широкой американской улыбке, полностью обнажив все свои зубы… - И что же? Неужели они всё ещё не догадываются об этом? – спросил не без искреннего удивления Эйзенхауэр, - с каким-то необычным любопытством разглядывая, Алена Даллеса… - Видите ли, господин президент, после ухода Сталина, у меня начинает возрастать обаяние к царству Серпа и Молота… Чувствую, что наступает наш звёздный час. Пора взнуздать Россию … - Думаешь, что от этого одного человека так много зависело в этой странной стране? - Сталин был не просто вождём, но олицетворением всех ветвей власти в СССР. Посудите сами, господин президент: в 1946 году, когда Индия, этот самый лучший из алмазов в Британской короне, вдруг выпала из неё, обретая свою независимость, то Сталин был первым, кто осмелился признать независимость Индии, несмотря на то, что СССР была очень ослаблена в войне с нацистской Германией. И представьте себе, накануне церемонии аккредитации, из Советского МИДа сообщили будущему первому Чрезвычайному и Полномочному послу Индии в СССР, женщине В. Л. Пандит, о том, что в верительную грамоту, составленную в Дели «вкралась ошибка». Пандит была потрясена, что Советская сторона обнаружила ошибку в столь важном документе, изложенном на хинди… Вы понимаете, господин Президент?.. - Да, знаете ли, это впечатляет… - Так вот за тот короткий период, пока не стало Сталина, в СССР очень многое изменилось. Нам самое время прибрать к рукам брильянт Серпа и Молота… Это будет весьма хорошим украшением короны Великой Америки. Мы должны, как следует позаботиться о том, чтобы брильянт этот не выпал из нашей короны, как это произошло с прекрасным алмазом в Британской короне. - Что же вы конкретно мыслите предпринять по скрытой войне на уничтожение русского народа и бескровный захват их огромных территорий с неисчерпаемыми природными богатствами, да ещё и так, чтобы они не догадывались об этом? - Тем, кто будет догадываться об этом, мы должны научиться ловко, закрывать рты. Пока ещё многие обитатели этой странной страны наивно считают эту нашу доктрину фальшивкой. Прошло уже шесть лет, с тех пор, как был 18 августа 1948 года запушен в работу наш проект по уничтожению русских до сухого остатка в качестве рабов - не более 15 миллионов человек. Но им, как видно, и горя мало… Пусть русский мужик работает до полусмерти и пьёт до смерти!.. - Но всё же, мне думается, нам не стоит недооценивать русского мужика… - Господин президент, взяли мы Америку у индейцев, споив их огненной водой, возьмём и Россию, - опыта в этом деле нам не занимать. Думаю, что это теперь дело времени. Доктрина нового мирового порядка в наших руках, мы и только мы, будем вершить судьбами мира… Тем более что вот уже почти год минул, с тех пор как не стало джентльмена Сталина, нам теперь в священной борьбе с СССР все карты в руки… - Так что же всё-таки случились с джентльменом Сталиным? Ведь не прошло и десяти лет с Ялтинской конференции, где он выглядел орлом, и вдруг… Эйзенхауэр, молча, поднял обе руки кверху, как бы показывая, что Сталин вознёсся к небесам. - История со смертью Сталина держится в строжайшем секрете, но кое-что мне стало доподлинно известно… - Прошу рассказать в возможной полноте об этой загадочной истории; мне это крайне интересно знать… - В послевоенные годы, - начал было вести свой рассказ Ален Даллес, но на минуту задумался, собираясь с мыслями… - В последние годы, - продолжил Даллес, - у Сталина обострилась болезнь подозрительности, в результате чего страна пережила новый виток репрессий. И если бы не его неожиданная, загадочная смерть, многим бы из Сталинского кремлёвского окружения жизнь не показалась бы малиной. Вот уже и над Молотовым и другими «Сталинскими соратниками по репрессиям» висел Дамоклов меч. В России об этой истории с его кончиной, пошла молва, как легенда: «Как мыши кота хоронили». «Вечером четвёртого марта 1953 года Сталин был здоров и весел. К себе на подмосковную дачу уехал в хорошем настроении. В обычное для него время лёг спать, а утром из спальни не выходит. Надо сказать, что он всячески старался подчёркивать свою пунктуальность, и подобных задержек в последнее время за ним не замечалось. Бывшие при нём на даче сотрудники взволновались, - время к полудню, а за дверью у Сталина ни малейшего шума. Дверь заперта изнутри стальной задвижкой, - Сталин не доверял свою жизнь никаким замкам. Открыть дверь было невозможно, а постучать - никто не осмеливался. Позвонили в кремль Маленкову, и тот созвал всех членов ЦК КПСС, и они всем кагалом явились к Сталину на дачу. По очереди, на цыпочках все подходили к двери и прикладывали ухо... Ни малейшего звука и шороха не было слышно за дверью. Совещались шёпотом долго и упорно, но никакого решения не принимали. Так прошло несколько мучительных часов для ответственных соратников ЦК КПСС. Вдруг, за дверью что-то сильно грохнулось... Ясно, это, конечно, товарищ Сталин свалился с высокой кровати, и дальше снова тишина, не было слышно никаких звуков. Наконец, было принято коллегиальное решение: надо взламывать дверь. Позвали, соответствующих специалистов. Они взломали дверь и увидели, что Сталин лежит на полу, на ковре в неловкой позе вверх лицом, с закрытыми глазами и тяжело дышал. Врач, ощупал Сталина, проверил пульс и сказал с большим прискорбием в голосе: «Очень тяжёлый случай...», при этом он широко развёл руками и опустил их, молча, покачал головой, слово говорил: «Конец, мол, никакой нет надежды на спасение нашего дорогого вождя мирового пролетариата...» Тут, к лежачему на ковре Сталину, словно коршун подлетел Берия. Во всём его облике было начертано, что настал его звёздный час. Окинув всех собравшихся высокопоставленных членов ЦК КПСС победным взглядом, он громко провозгласил: «Пал тиран, сдох!» От этих громких слов Сталин очнулся. Он открыл свой левый глаз, на мгновение задержал свой зоркий, обвинительный взгляд на Берии, затем оглядел всех обступивших своих соратников и вновь вернулся взглядом к Берии. Взгляд Сталина был вполне нормальный, осмысленный, разоблачающий. Каждый из присутствующих для себя решил, что это всем им наступил конец. Ведь Берию никто не одёрнул за его подлые слова... Берия упал перед Сталиным на колени и заплакал навзрыд: «Дорогой товарищ Сталин, прости ты меня, дурака, пожалей...» Молотов оттащил Берию от Сталина за шиворот в сторону. Сталин закрыл глаза и больше уже не проявлял никаких признаков жизни...» - Да-а-а, - тихо произнёс Эйзенхауэр, - много всякого разного бывает на матушке Руси… - Немало, немало, - прибавил в тон Ален Даллес, - и то ли ещё будет?.. - Что ж, на сегодня, пожалуй, достаточно об СССР. Поговорим о делах не менее важных для нас с тобой … - Ален Даллес переменил позу, весь словно встрепенулся, зная по личному опыту, что такое начало президента обещает нечто неординарное и очень важное. Даллес даже несколько наклонился, чтобы приблизится к Эйзенхауэру, хоть и хорошо понимал, что для американца нерушим принцип сохранения необходимой дистанции для собеседников. - Поговорим об очень важных для нас делах, - повторил президент после небольшой паузы. – Важных и абсолютно секретных, - добавил он, заметно понизив голос… - Я случаю Вас очень внимательно, господин президент… - За время твоего достаточно длительного отсутствия по делам службу, у нас совершилось нечто необычное. Реально появилась уникальная возможность, буквально перевернуть мир. Мы теперь способны претворить в жизнь фантастическую идею: реально сделать Америку Великой Владычицей Мира… (Эйзенхауэр снова на минуту задумался.) - До вас, господин президент, ещё никому и никогда не удавалось претворить этот замысел в жизнь… - А для нас это стало реальностью. Слушай внимательно, сейчас я скажу тебе нечто очень, очень важное… Мне удалось этой весной 1954 года вступить в договорные отношения с внеземной цивилизацией пришельцев с планеты Бетельгейзе (из созвездия Орион)… Ален Даллес очень внимательно посмотрел на Эйзенхауэра, но ничем не выдал своего удивления, будто речь шла о чём-то вполне обычном. Но президент уловил его проницательный взгляд и улыбнулся, словно смягчая психологическую реакцию своего слушателя… - Они прибыли к нам на больших летательных аппаратах, которые наши астрономы поначалу восприняли за астероиды. Наши гости из космоса «братья по разуму» высадились на нашей военно-воздушной базе Холломан, а чуть позже – на базе Эдварда. Я не стану сейчас вдаваться в подробности, скажу только, что согласно нашему с ними договору, мы получили новые, столь передовые технологии, что это позволит нам бескровно завладеть миром, избавиться от лишних людей Земли. - Пришельцы приземлились на базах ВВС – Холломан и Эдварда и не произошло с ними никаких эксцессов, словно они приземлились у себя на родине?.. - Как же так, чтобы не быть эксцессов? Были и ещё какие. Хлопот с ними было немало. Инопланетяне захватили в заложники группу американских учёных астрономов. Мы вынуждены были послать для их освобождения элитную группу спецназа «Альфа», они уничтожили её, а затем потребовали свидания лично со мной. С большим трудом нам кое-как удалось наладить с ними деловой контакт для благоприятного сотрудничества. Мы не в шутку были встревожены тем, что за их «Шахом» мог последовать «Мат» планете Земля; они недвусмысленно давали нам это понять. Мы привлекли огромные финансовые ресурсы для запуска в работу четырёх подземных баз для осуществления совместного с ними гигантского исследовательского проекта. Кроме того, они поделились своими секретными технологиями, которые позволят нам успешно управлять миром, превращая людей в послушных биороботов, с помощью вживления микрочипов… - Они поставили нам какие-либо предварительные условия? - К сожалению, пока я больше ничего не могу добавить к тому, что уже сказал тебе. Это пока всё… Эйзенхауэр решил быстро сменить тему разговора и по возможности быстрее «закруглить» эту деловую встречу. - Ты ничего не сообщил мне о своём самочувствии после этой длительной и изнурительной поездки на Ближний Восток и в страны Северной Африки, - сказал президент тоном, в котором прозвучало больше из-за приличия, чем участия, и проглядывалось равнодушие к перспективе дальнейшего разговора, - всё ли у тебя благополучно?.. Даллес сразу почувствовал эту перемену и поспешил отделаться общими фразами, о том, что у него всё в порядке. Они очень хорошо и легко понимали друг друга, что дела уже не терпят ни малейшего отлагательства. Поэтому, почти одновременно собеседники быстро поднялись с места, чтобы пожать друг другу руки, и сказать на прощанье до новой встречи… II. ГАЛАКТИЧЕСКИЙ ПРИШЕЛЕЦ В мастерской художника Николая Зажигаева на полу и настенных полках беспорядочно лежат рулоны полотен картин, картины на подрамниках; на стенах висят различные картины в рамках большие и малые, на столе лежат краски и кисти… На мольберте установлена довольно большая картина, изображающая начало потопа современной, сексуально озабоченной цивилизации. Изображён музыкант, идущий по волнам потопа, играющий на скрипке. Волны, рождённые его музыкой, наполовину затопили обитателей утерянного рая с их любовными утехами с надкусанными райскими яблоками и недопитыми рюмками вина. Всеобщее наводнение освещается грозовыми вспышками молний… Николай Зажигаев делает последние мазки на полотне, отходит от картины, рассматривает её с разных позиций на расстоянии, рассуждает вслух. - Недурно, недурно… Больше ни единого мазка… Лучшее, враг хорошего, в это я уже не раз и не два убеждался, Во всё должна быть мера, что сверх того, то от лукавого… Берёт скрипку, рассматривает картину, играет отрывок из оперного произведения Моцарта «Волшебная флейта», где жестокое разделение высокого и низкого, трагического и комического; равноправно существуют в одном сочинении разнонаправленные тенденции. Минорные «наплывы» в мажорных частях сочинения и неожиданные мажорные «всплески» - в минорных – этим было пронизано всё сочинение великого Моцарта. В какой-то момент Николай Зажигаев почувствовал на себе чей-то проницательный взгляд со стороны и, невольно оглянувшись, увидел странного человека, одетого во всё тёмное который сидел в кресле, внимательно слушая музыку. Чёрная долгополая шляпа его была надвинута до самых бровей, Николай был крайне удивлён появлением странного незнакомца в его мастерской, однако постарался не выказать своего удивления. - С космическим приветом, маэстро! - сказал незнакомец, слегка приподнимая свою шляпу над головой, - пожалуйста, не беспокойтесь, я не причиню вам никакого вреда. - Кто вы такой, гражданин? - Я – Орион. Впрочем, моё имя вам всё равно ни о чём не говорит… - Но каким образом вы проникли сюда? Дверь была заперта на замок… - У меня имеется универсальная отмычка. Орион достаёт из своего внутреннего кармана отмычку, показывает Николаю Зажигаеву и снова кладёт её в на прежнее место. - Так что вы меня решили ограбить или убить? – спросил Николай Зажигаев взволнованным голосом. - Нет, нет, пожалуйста, не волнуйтесь. Я не причиню вам никакого вреда. Мы с вами немного поговорим и потом я уйду. - Так вы меня не тронете? - Я же сказал вам только что, - не беспокойтесь. Ни кто вас не тронет и не причинит никакого вреда… - Это, по крайней мере, очень странно. Просто так не проникают в чужую квартиру. Что-то вы от меня хотите? Но уверяю вас, у меня нечего взять. Я живу лишь тем, что продаю мои картины, почти за бесценок, чтобы хоть как-то свести концы с концами. Сейчас, вы же сами знаете, время какое: глобальный кризис, безработица, нищета. У нас в России это особенно сильно проявлено: с одной стороны, кучка дорвавшихся до власти Демон Кратов, а с другой – народ, ограбленный до последней нитки, униженный и оскорблённый… - Я понимаю ваше многословие. Это от волнения. Прошу ещё, не беспокойтесь… - Скажите же мне, наконец, чего вы от меня хотите? - Я пришёл к вам за картиной, которую заказывал вам некоторое время назад, - помните? - Гражданин Орион, здесь произошла какая-то ошибка. Мне никто не заказывал картины, уверяю вас. Здесь произошло какое-то недоразумения… - Вы просто забыли, Николай Зажигаев. Я действительно заказывал вам написать картину по заданному сюжету: «Начало потопа современной, сексуально озабоченной цивилизации. Изображён музыкант, идущий по волнам потопа, играющий на скрипке. Волны, рождённые его музыкой, наполовину затопили обитателей утерянного рая с их любовными утехами с надкусанными райскими яблоками и недопитыми рюмками вина. Всеобщее наводнение освещается грозовыми вспышками молний…» Ну что вспоминаете?.. Вот я вижу на мольберте, что картина по моему заказу закончена… - Всё это так странно… Откуда вам известно моё имя и фамилия? Уверяю вас, гражданин Орион, это просто какое-то совпадение. Я впервые вижу вас. Сами посудите, к чему бы я стал отпираться, если бы это действительно так было?.. Вижу, что вы необычная личность, но ведь даже боги ошибались… - Но вспоминайте, вспоминайте, Николай Зажигаев; напрягите чуточку свою память: что явилось вам толчком для написания картины по этому сюжету?.. Ну, что вспоминаете?.. - Да, кажется, я что-то припоминаю. Мне приснился сон, что человек просил меня написать картину на сюжет о потопе. Помню, долго меня потом преследовала мысль, чтобы не терял времени и приступил к написанию картины… Да, по-моему, действительно, мне тогда приснился человек в долгополой шляпе… Так, значит, это были вы?.. - Пожалуйста, успокойтесь, нет причины так сильно волноваться, уверяю вас… Очень хорошо, что вы сами вспомнили о моей просьбе. Вот теперь я пришёл за картиной. Я хорошо вам заплачу. Вы сами назначьте мне цену, я торговаться с вами не стану… - Мне думается, что я смог бы лучше живописать эту картину. Могу её чуточку доработать… - Нет, нет!.. Ничего не надо дорабатывать, это будет уже ремесло сверх вдохновения. Вы меня понимаете? Ваше вдохновение по данной картине закончилось, дальше начнётся чистое ремесло… Кроме того, оригинал вашей картины находится уже на борту в Ноевом галактическом ковчеге, а у вас на мольберте осталась точная копия вашей картины… - Я решительно ничего не понимаю: зачем вам понадобилось всё это странной действо? - Чтобы после потопа, вместе другими немногими картинами, вернуть её на землю невредимой… - Так вы считаете, что скоро будет большой потоп? - Да, совсем скоро… И началом потопа послужит ваше исполнение волшебной флейты Моцарта по глобальной сети телевещания и в интернет… Не ломайте голову о том, - как и когда всё это произойдёт? Это находится уже вне вашей компетенции… А теперь прощайте… Необходимую сумму для безбедного существования, я оставляю вам на вашем столе. Буде скромно тратить, вам их надолго хватит, а для роскошной жизни никаких денег не хватит… Прощайте… - Но мне хотелось бы ещё побеседовать с вами… У меня к вам масса вопросов… - Я пришлю к Вам своего мастера. Он способен дать вам исчерпывающий ответ на все ваши вопросы… Прощайте… III. НА ПИРУ У ДИССЕРТАНТА В роскошный холл гостиницы «Националь» перед входом в ресторан начал постепенно наполняться приглашёнными гостями Елены Александровны, дочери состоятельного русского эмигранта, живущего во Франции. Елена Александровна только что защитила докторскую диссертацию в Московской консерватории по теме: «Музыка народного календаря в Православии». Оригинальность материалов её диссертации состояла в успешном сочетании музыки, духовности и литературы. Тема вызвала немало споров в учёном мире, поскольку отражала «двоеверие» в Православии: христианство в контексте язычества. Сама защита диссертации, критика оппонентов, споры в кулуарах были столь напряжены, что и предвкушение обильного, изысканного застолья, не охлаждало горячего запала дискуссии. Основная масса приглашённых на банкет присутствовала на самой защите, но были также приглашены и другие лица, которые постепенно пребывали. Собрались ещё не все гости и потому не садились за стол, но стояли отдельными группами в холле гостиницы и беседовали… Елена Александровна была очаровательна и в приподнятом настроении. Роста она была выше среднего, стройна, изящна, уверена в себе, и производила на всех, безупречное впечатление. Одета Елена была в строгом длинном платье, не было на ней каких-либо украшений и это предавало ей какой-то своеобразный, строгий шарм, но её обаяние, лёгкость общения придавало ей неповторимое очарование, внушало безусловное уважение. Гости были самые разнородные по возрастам, характерам, манерам поведения. Были музыканты, литераторы, философы и художники. Время от времени, Елена Александровна знакомила гостей друг с другом, каким-то образом определяла их к тому или иному кругу собеседников. Это было удивительно, как умело она поддерживала всё общество в нужном тонусе. Она с филигранной точностью улавливала, где в данной момент ей следует находиться, чтобы привнести вовремя нужный, по её выражению «звук камертона»: там, где ослабевал огонёк у собеседников, и требовалось «зажечь» гостей, или, напротив, разговор слишком горячо возгорался, и требовалось несколько охладить его прохладным душем. Елена Александровна постоянно прислушивалась и приглядывалась к собеседникам, в каждую минуту она была наготове подать нужный настрой в обществе тактично и верно. Это напоминало дирижёра хора, который, словно держит в своих руках всё многоголосие, чтобы точно в нужный момент позволять отдельным голосам хора вступать и верно исполнять свои партии в хоре. Николай Зажигаев вошёл в холл гостиницы «Националь» в тот момент, когда гости начали постепенно приближаться к банкетному залу. Это происходило стихийно, незаметно, плавно, словно исподволь, но достаточно целеустремлённо. Одет Николай Зажигаев был просто. В руках он держал свой мольберт, сложенный в виде небольшого деревянного чемоданчика. Он остановился посреди зала, чтобы осмотреться. Елена Александровна сразу же заметила его. Она специально пригласила Николая Зажигаева на этот банкет, чтобы запечатлеть на холсте это своё знаменательное событие. Она сразу отметила для себя, что сегодня Николай Зажигаев производил особое впечатление: в нём проявилось нечто ещё более необычное, притягательное, что с лучшей стороны, отличало его от всех присутствующих на этом вечере гостей. Николай Зажигаев выделялся из всех присутствующих высоким ростом, статью и каким-то обворожительным обаянием; он был умён и, вместе с тем, скромным, наблюдательным, естественным… Елена Александровна подошла к нему, и подала ему руку… - Вы так пунктуальна, - сказала Елена Александровна, улыбаясь ему особенно приветливо, - по вашему приходу можно без сомнения часы на Кремлёвских башнях сверять… - Прежде всего, позвольте вас Елена Александровна, поблагодарить за приглашение на это ваше торжество, - сказал в ответ Николай Зажигаев и при этом задержал её руку в своей руке значительно дольше, чем это следовало по этикету. - Пожалуйста, не сомневайтесь, - произнёс он, наконец, отпуская её руку, - я постараюсь достойным образом запечатлеть на полотне этот Ваш знаменательный вечер… Елена Александровна заранее поблагодарила его, предоставляя ему полную свободу действий. Она продолжила своё участие в каждой отдельной группе коллектива и предупредила всех гостей, что этот званый вечер будет живописать художник Николай Зажигаев; с тем, чтобы гости не смущались пристального взгляда художника. Между тем, гости интуитивно чувствовали, что столы уже накрыты и отягощены рядами несчётных изысканных блюд. Предчувствие скорой трапезы начинало значительно сковывать красноречие ораторов. Яркое воображение позволяло им натурально чувствовать, что скоро уже сядут за общий стол. Это окончательно побеждало желание о чём-либо говорить. Гости всё ближе, словно ненароком приближались к заветным столам, стоящим в роскошном ожиданье своих посетителей. На столах, сквозь прозрачный лёгкий пар, сияли лакомые блюда. На больших хрустальных вазах в изобилии были груды златых даров десерта. От возвышающихся пирамид фруктов ниспадали на белоснежную скатерть большие, тяжёлые гроздья янтарного винограда. Наконец, был подан знак к застолью, гости начали чинно рассаживаться по своим местам. Посыпались обильно один вслед за другим тосты, весело, не ленясь, поднимались и осушались до дна широкие бокалы с игривым вином… Давно известно, где пьют званые гости, там речи вздорны, но не колки. Голоса за столом смешались в один стойкий гул, собрание зашумело; стали хвалить на все лады друг друга и в особенности виновницу торжества. Вино всё более разнеживало гостей, разогревало их ум. Тут всё торжественно вставало и садилось, говорилось, шепталось и пелось. Все разом оставили свои скуки, соединяясь в шумный весёлый круг, не признавая чинов и званий, все делили счастливый досуг с румяным Богом. Гости перестали восхищаться фарфорами Китая, драгоценными хрусталями. И вот звездящаяся влага до предела развеселила сердца и взоры гостей, потопляя все их заботы. Послышались, душу волнующие, звуки скрипок и песни цыган; они ходили вдоль столов, песнями и музыкой обращались к каждому ликующему гостю. Нередко их гости вознаграждали щедрою рукой. И полились песни, как предания молодости гостей беспечной поре жизни юных лет. И пусть навсегда исчезла молодость, пусть светлой памятью ей будут стуки и звоны чаш, словно приманивая радости прошлых лет… Между тем, Николай Зажигаев не терял времени даром. У него уже почти готовы были все отдельные эскизы портретов присутствующих, исполненные в карандаше, сделано несколько композиционных схематичных набросков на ватмане для будущей картины. Одна из композиций, по-видимому, понравилась ему более других, и он сделал подпись над ней «Апофеоз двоеверия». Николай отошёл от своей новой композиции на некоторое расстояние, чтобы взглянуть на неё со стороны. В это время к нему подошёл Отец Елены Александровны, Фёдор Михайлович Белоножкин. Он был довольно преклонного возраста, но несмотря на свои лета, держался молодцом. Фёдор Михайлович выделялся из всех присутствующих своим естественным, неподдельным интеллектом; взгляд его был спокоен и одухотворён. Весь этот вечер он скромно сидел неприметным у окна, в котором были хорошо видны рубиновые звёзды Московского Кремля. Поздним вечером пятиконечные звёзды были видны особенно отчётливо, казалось, они находились настолько близко, что стоило лишь распахнуть огромное окно, протянуть руку и дотронуться до них… - Вот уже и наметились общие черты предстоящей картины, - обратился Фёдор Михайлович к художнику, - теперь только краски успевай на кисточку набирать… - А вот здесь, Фёдор Михайлович, вы будете запечатлены в вашей казачьей форме, - улыбнулся в ответ Николай Зажигаев, - не узнаёте ещё себя?.. - А вы знаете, узнаю, как это ни странно… - Вы, уважаемый Фёдор Михайлович, сразу попали в поле моего зрения и, между прочим, вы будете центральной фигурой в этой картине… - Не много ли мне чести окажете? Моя роль в этой жизни уже сыграна… Думаю, что мою Белую конницу мне уже не догнать… Нет, мне уже не воскресить моих милых сердцу станиц и хуторов, затерялась они где-то в донских степях вместе со знакомой радостью русских берёз… Фёдор Михайлович повернулся было, чтобы пойти и сесть на своё место, но, вдруг, словно вспомнив что-то давно позабытое, он резко повернулся к художнику и произнёс почти шёпотом, чем очень затронул какие-то невидимые струны души живописца: «Апофеоз двоеверия», это вы метко подметили… Очень метко… Вот в этой вашей художественной композиции мне явно видятся волны потопа, выплеснувшиеся из бокалов… Не так ли? - Скорее, из душ человеческих выплеснувшиеся, - добавил Николай Зажигаев, - ведь главная причина заключена в душах людей, а вино - это уже результаты следствия… - Да, по вашим наброскам мне пока ещё трудно различить общую картину в целом. Я, признаться, знаток и ценитель картин небольшой… Вот о чём мне хотелось бы спросить у вас: «Веруете ли вы в Бога?» - Вопрос ваш, Фёдор Михайлович, совершенно неожиданный… Почему вы меня спросили об этом? – поинтересовался в свою очередь Николай Зажигаев, и внимательно посмотрел на старого Донского казака… - Этот мой вопрос проявился внезапно, под впечатлением ваших фрагментов и общего наброска эскизов композиции будущей картины… Я почувствовал, что от этой вашей картины у зрителей может вера пропасть… - Так поэтому вы спросили: верую ли я в Бога? - Спросил-то я потому, что многие теперь не веруют. Они веруют или не веруют – всё это для себя, а у вас ведь, как я понимаю, идея такая - «двоеверие». Мне и во Франции об этом не раз говорили, что вот, дескать, у вас в России в Бога не верят, больше чем у всех других народов… Вот почему я и спросил вас об этом, чтобы лишний раз убедиться в этом… - Вы знаете, Фёдор Михайлович, я думаю так, что неверие и «двоеверие», это различные понятия. Вот диссертация Елены Александровны, как раз и посвящена тому, что русское «двоеверие» – это наш уникальный путь в Христианстве… - Постойте, разве у нас в Православии политеизм? Разве у нас не монотеизм? У нас ведь Единый Бог… - У нас было длительное сосуществование дохристианских и христианских верований и это привело к компромиссу. Многие языческие, народные праздники (масленица, вербная, троица, покров, яблочный спас, медовый спас, радуница, Петров день, Ильин день, Купала, и другие отмечаются в Православных храмах). Вот вам и «двоеверие». И нет в этом ничего плохого или крамольного. Это наш выбор, вот и всё… - Но ведь имеется большое отличие обрядов языческого и православного календарей. Разве нет? - Фёдор Михайлович, вы должны согласиться, что «двоеверие» выразилось в наложении и переплетении праздников обеих традиций. И на удивление, хорошо, удачно переплелось. Вот смотрите: Встреча весны - День Сорока мучеников, Велик день – Пасха, Похороны стрелы – Вознесение, Семик – Троица, Иван Купала – Рождество Иоанна Предтечи, Коляда – Рождество Христово и другие. Всё это, уважаемый Фёдор Михайлович, - наше с вами народное достояние. Мне ничего не приходится, не прибавлять и не убавлять, – это наше национальное характерное явлений в духовности и в культуре… - Николай, тут что-то не совсем так, как вы говорите. Наше Духовенство не разделяет ваших взглядов о «двоеверии»… - Вы знаете, Фёдор Михайлович, со времени крещения Руси обрядовые народные игрища не утратили своей актуальности и по сей день, «двоеверие» сохранилось не только в народной среде, но и среди духовенства. - Так вы ратуете за язычество? - Для самосохранения нации, необходимо поддерживать и развивать фольклор, народные традиции. Пока жива наша народная традиция – мы ощущаем себя народом, противостоящей культурно-идеологической экспансии Западной цивилизации, мусульманского мира, разрушительному воздействию глобализации… К собеседникам незаметно подошла Елена Александровна, оценивающе посмотрела на эскиз композиции будущей картины. Фёдор Михайлович без лишних объяснений предмета разговора с Николаем Зажигаевым, обратился к ней так, словно она уже принимала участие в их разговоре. - Слава Богу, у моей Елены научная работы посвящена музыкальному аспекту Православия, - сказал Фёдор Михайлович, глядя на Елену Александровну испытывающим взглядом, - и я надеюсь, что к «двоеверию» тема её диссертации имеет не столь значительное отношение… - Мой основной научный аспект народной музыкальной культуры в сфере Православия, - не задумываясь, заговорила Елена Александровна, - состоит как раз в том, что защищает компромисс «двоеверия» в Православии…. В своей научной работе я показала в развитии отечественных религиозных взглядов на народный календарь. Во время собственных многочисленных музыкально-этнографических экспедиций, было подтверждено проявление «двоеверия» в русском народном календаре. Обрядовая музыка тесно связана с земледельческим и скотоводческим календарём и поддерживает развитие народных календарных праздников… - Выходит, Лена, что и ты поддерживаешь музыкальные языческие представления в Православии? Так что ли мне это надо понимать?.. - Да, именно так и следует понимать. Православная культура ассимилировала древнюю славянскую культуру, но сохранилось компромиссное равновесие языческих и православных верований. Нынче уже не удивительны участия священников в народных обрядах, подспудно идёт реабилитация дохристианского Православного прошлого. Все данные моих многолетних музыкально-этнографических экспедиций неопровержимо свидетельствуют о многообразных формах сочетания Православной и дохристианской обрядности. Факты, как всем известно, вещь упрямая… - А какие ещё имеются у тебя доказательства «двоеверия», кроме твоих личных материалов экспедиций? - Пожалуйста! Традиции язычества и христианства в их взаимодействии многопланово освещены а «Слове о полку Игореве» - величайшем памятнике мировой литературы XII века. В летописях XIII века говорится о праздниках в честь «бесов» Купалы и Коляды. При Иване Грозном и митрополите Макарии обрядовые игрища не утратили своей актуальности, а «двоеверие» сохранялось не только в народной среде, но и среди духовенства. - Лена, но ведь ты мне говорила, что тебя в научных изысканиях интересовала музыка, а ты, как я вижу, пошла неизмеримо значительно дальше… - Музыкальные аспекты православия и язычества, только подтверждают всё сказанное мной. Традиционные дохристианские стилевые элементы в народной музыке и песнопениях, приуроченных к православному календарю, посвящены не только календарным песням, но и окалендаренным жанрам церковного певческого обихода. И по словесному содержанию подобные формы непосредственно связаны с христианскими представлениями. В музыкальной стилистике явно присутствуют приёмы Никонианского православного пения и исполнительские элементы календарных песен… Вот так, Фёдор Михайлович. - Что же, по-твоему, если я правильно тебя понимаю, в Православных храмах исполняются календарные языческие песни? Так что ли? - Точно так, Фёдор Михайлович. Вот у меня в руках сейчас, как нарочно автореферат моей диссертации. Я дарю тебе лично один экземпляр с моим автографом. Там, начиная со страницы номер двадцать один, чёрным по белому сказано об этом. И вот я тебе специально подчеркну, начало: «Тропарь Пасхи «Христос вескресе» близок календарному крестьянскому мелосу. Особенности вокального исполнения далеки от манеры пения в храме. Подчас изменён словесный текст в сравнении с Православным каноном» . Далее читай, папа, по тексту и будь счастлив. - И не надейся, мой ангел Леночка, что оставлю этот твой автореферат без детального анализа… Посмотрю с пристрастием, с карандашом в руке, а потом, тебе придётся давать мне исчерпывающие ответы. Согласна? Вот и хорошо! Вот и славно!.. А вам, молодой человек, уважаемый Николай Зажигаев, заранее приношу мои благодарения за предстоящую картину. Мне Леночка показывала ваше искусство живописи, её портрет, написанный вами на улице Старого Арбата. Вы настоящий мастер портрета. Редкий мастер. Жаль, что приходится вам подрабатывать на улице… - Да, я на вольных хлебах. Сами знаете, это всегда был нелёгкий кусок хлеба… Но я не падаю духом. Вот накоплю немного денег и отправлюсь живописать по дорогам дивного Востока. Это мая настоящая мечта. Недаром же говорится, что мечты сбываются… - Друг мой, одному сегодня путешествовать небезопасно, уверяю Вас. Я это знаю не понаслышке… - Я отправлюсь не один. Нас четверо. А четверо, как вы сами понимаете, - это не то, что один… - А скажи, пожалуйста, только откровенно, Николай, если я тебе предложу, ты не откажешься от моей благотворительности? Будь уверен, Николай, я предлагаю это бескорыстно. Я всегда говорил, что истинному таланту надо помогать пробивать дорогу в искусстве, а бездарность, сама себе поможет пробиться… - Не стану от вас скрывать, Фёдор Михайлович, ваше предложение для меня сейчас, как нельзя, кстати, но вы же знаете, каков русский дух нашего характера… - Но я знаю и другое, что сейчас, может быть как никогда прежде, р
Abstract Литературно-художественная повесть о поиске Истины.

Comments

You should sign in or sign up for comment this post
This comment was deleted
This comment was deleted
This comment was deleted